21:30 

Фанфик: Праздник в темноте

Лан Мао
пизденящий душу леденец...
Название: Праздник в темноте
Автор: Лан Мао
Бета: Rineke и Poor Jack
Персонажи/Пейринг: Грег/Шерлок, Джон/Шерлок
Рейтинг: PG
Размер: мини
Жанр: Ангст
Дисклеймер: не мое
Саммари+Предупреждения: по заявке Endless.49 Лестрейд/Шерлок, Шерлок/Джон. Когда Лестрейд возле «могилы» Шерлока просит о последнем чуде, детектив возвращается... но не к нему. Метания Грега. Драма, не выше PG.
Предупреждение: AU к 3 серии 2 сезона
Размещения: с моего разрешения.

Темнота квартиры разбавлена бледным светом уличных фонарей. Тени пускаются в пляс каждый раз, когда фары проезжающих машин освещают комнату. Грег сидит на потертом диване и пьет пиво. Вокруг него на полу уже скопилось несколько пустых бутылок, а рядом, на журнальном столике, ждут своего часа еще не початые. Сначала, выпив одну бутылку пива, Грег вставал и шел к холодильнику за следующим. После третьей ему это осточертело, он выгреб сразу несколько бутылок и разместил их на низком столике рядом с диваном. То, что пиво нагреется, волновало мало, он рассчитывал выпить его до того, когда потеплевшее пойло приобретет отвратный вкус.

Грег щелкает зажигалкой и прикуривает, а ведь хотел бросить. Он глубоко затягивается и потом делает большой глоток, вкус табака и алкоголя смешивается во рту. Еще несколько затяжек - и окурок отправляется в узкое горлышко пустой емкости из-под пива, сигарета шипит и гаснет. Лестрейд тянется к пачке за новой. Тело слушается плохо, движения заторможенные, словно он попал в тягучий кисель, комната слегка плывет перед глазами. Столько пива на голодный желудок не самая лучшая идея, но сейчас уже слишком поздно, и он слишком устал, чтобы озадачиваться ужином. Инспектор затягивается и прикрывает глаза. И не нужно ничего, только пиво, сигарета и эта блаженная тишина и полумрак. Он празднует, ему есть, что отметить сегодня. Во-первых, были пойманы почти все подручные Мориарти, что само по себе праздник. А во-вторых, и это, пожалуй, главный повод, Шерлок вернулся, вот только об этом знает только Грег.

Лестрейд никогда не был особенно религиозен. Конечно, в детстве родители таскали его с собой на каждую воскресную службу, но по мере взросления посещения церкви почти сошли на нет. А когда он начал работать в полиции на посещение храма и вовсе не осталось времени. К тому же, насмотревшись на ужасы, с которыми, по долгу службы, приходилось сталкиваться Грегу, желания помолиться не возникало вовсе. Нет, он не пенял Господу на то, как он может допускать подобную несправедливость по отношению к невинным людям. И не жаловался, что Бог оставил детей своих. Он просто работал, боролся со злом по мере своих человеческих сил. Но иногда и его захлестывало отчаяние, и казалось, что он ведет борьбу в одиночестве, но даже тогда он не молил Бога о помощи. А потом в его жизнь ворвался Шерлок, и Лестрейд понял, что он не один.

Ему всегда было интересно, почему Шерлок Холмс выбрал именно эту профессию. Ведь при его уме, амбициях и, что уж греха таить, самолюбии, он мог стать самым гениальным преступником. Холмс легко утер бы нос Мориарти, и, как подозревал сам Грег, вряд ли когда-нибудь был бы пойман. Но он выбрал сторону добра, и инспектор был рад этому.

С Холмсом было интересно, но чертовски тяжело работать. Он был очень умен и знал это, не стесняясь высказывать окружающим все, что он думает об уровне их интеллекта. Детектив сразу же заработал себе врагов в лице Донован и Андерсона. Шерлок вообще не оставлял никого равнодушным, спектр эмоций, которые вызывал Холмс легко варьировал от ненависти до восхищения. И не было никого, кто бы остался равнодушным к этому гениальному упрямому эгоисту. И Лестрейд тоже не остался.

Их отношения, если так можно назвать то, что между ними происходило, завязались случайно. После одного особо тяжелого дела, Грег позвал Шерлока выпить пива. Жена и дочь уехали на несколько дней к родственникам, и инспектору чертовски не хотелось сидеть одному в пустой квартире. Он и не рассчитывал, что Холмс согласием, но на удивление тот ответил положительно. Они пили пиво, Шерлок даже снизошел до объяснения некоторых своих умозаключений. А в итоге Шерлок остался на ночь. Когда Грег проснулся утром, Холмс уже ушел. Проведенная вместе ночь никак почти никак не повлияла на их отношения, Шерлок по-прежнему участвовал в расследованиях, а еще изредка приходил к Лестрейду домой. Он безошибочно знал, когда семья Грега отсутствовала дома, но, перед тем как приехать, всегда присылал sms с одним и тем же содержанием: «Ты один. Я приеду. ШХ», не вопрос – утверждение. Речи о любви у них не заходило, Холмса не интересовали сантименты. Просто при всей своей неординарности, консультирующий детектив был всего лишь человеком, и ему тоже нужно было снимать напряжение.

Грегори не сразу заметил происходящие с собой изменения, он был слишком поглощен работой, расследованиями, в которых все чаще принимал участие Шерлок. Но вот жена заметила и, в один прекрасный день, устроила грандиозный скандал, плакала, сыпала обвинениями. Лестрейд не запомнил все из того, что в пылу ссоры кричала ему супруга, но некоторые из ее обвинений врезались в память. И тогда Грег задумался, он старался быть честным с собой, и выводы оказались неутешительными. Мысли о Холмсе плотно засели в его голове, но он понимал - заикнись он хоть раз о своих чувствах, и их и без того редкие встречи прекратятся. Нужно было что-то делать, и самым простым решением было игнорировать свои неуместные чувства, что успешно удавалось делать на протяжении довольно долгого времени. Грегори уже начал думать, что эмоции улеглись, когда на место очередного преступления Шерлок Холмс приехал в сопровождении нового друга.

Джон нравился Грегу, этот отставной военный врач действительно был хорошим человеком и располагал к себе. Но то, как легко он занял пустующую доселе нишу рядом с Холмсом, задевало, раздражало и вызывало чувство досады. Лестрейд держал себе в руках, ведь очень уж это было похоже на ревность, хотя нет, это и была ревность. Грегори давил ее в себе, прятал так глубоко, как только мог, но дома накопившееся раздражение выплескивалось и это совершенно не способствовало укреплению его и без того разваливающегося брака. Холмс всегда воспринимал Лестрейда как поставщика интересных дел, все остальное было вторично. Грег понимал, что Джон не заинтересован в Шерлоке, более того, тот активно старался наладить свою личную жизнь, но понимать и чувствовать – разные вещи.

На Рождество, которое Грег проводил на Бейкер-стрит, Холмс, проявив чудеса дедукции, сказал, что жена Лестрейда спит с учителем танцев. Инспектор состроил кислую мину, он прекрасно знал об интрижке жены, как и то, что весь его брак летит к чертям, но не препятствовал этому, ему было все равно.
Самокопание, как известно, очень опасная штука - можно докопаться черт знает до чего. Нервы Лестрейда были на пределе, а дело с Мориарти только подлило масло в огонь, он был на грани срыва. Смерть Шерлока стала последней каплей. В тот вечер, хотя какой вечер, было уже далеко за полночь, он напился. В попытке выплеснуть свою боль и отчаяние Грег разнес и без того небогатую меблировку квартиры, в которой жил после развода с женой. Утром он явился на работу не выспавшийся, с ужасной головной болью и совершенно опустошенный. Лестрейд пришел на могилу Шерлока на следующий день после похорон. Он долго стоял у надгробия и молчал, а еще - молился, впервые за очень долгое время. Он просил о чуде.

И чудо случилось. Грег понял это на следующие утро, когда проснулся и по привычке включил радио. Сначала он решил, что диктор оговорился, но дата на наручных часах говорила об обратном. Он включил телевизор и окончательно убедился, что по какой-то невероятной причине проснулся в прошлом, а именно в день смерти Шерлока. Грег заметался по квартире, время еще позволяло, он должен успеть. Происходящее казалось невероятным, но думать было некогда, он должен был предотвратить смерть Шерлока. Уже на пороге его застал телефонный звонок: срочный вызов, стрельба возле Бартса, Мориарти мертв, еще двое снайперов задержаны, один стрелок убит. Люди Майкрофта сработали почти идеально.

К моменту приезда к Госпиталю Грег был на взводе, сердце стучало как ненормальное, ладони вспотели. Но стоило ему выйти из машины, как все напряжение пропало, словно кто-то повернул рубильник – Холмс был жив.
Вот только радость почти сразу сменило чувство тревоги, что-то было не так. Шерлок изменился, это было почти неуловимо, но Грег сразу почувствовал перемену. Детектив смотрел на Лестрейда совершенно безразличным взглядом, как когда-то, в самом начале их знакомства. Конечно, они никогда не обменивались страстными взглядами, словно пылкие влюбленные, да и Шерлок был хорошим актером, но это было что-то совершенно другое. Так смотрят на малознакомого человека, почти безразлично, чуть пробежав по лицу взглядом, не задерживаясь ни на секунду. Чувство тревоги усилилось и почти превратилось в панику, когда Шерлок повернулся и посмотрел на Джона. Не нужно быть гением дедукции, чтобы все сразу стало ясно. Так вот она, вселенская, мать ее, справедливость. Чертовы баланс и равновесие. Это было как в фильмах, когда злобный джин выполнял пожелание незадачливого просителя, и при этом умудрялся извернуть просьбу так, что она из заветного желания превращалась в проклятье. Сердце, уже успевшее успокоиться, вновь отчаянно застучало, дыхание сбилось. В этот момент к нему подошла Салли, нужно было заняться бумагами, Лестрейд никогда раньше не был так рад видеть сержанта Донован.

Следующая неделя была наполнена бесконечной беготней, арестами, задержаниями и иногда даже перестрелками. Основываясь на данных Шерлока, им удалось задержать большую часть пособников Мориарти. Инспектор почти не спал, он был измотан настолько, что на размышления о случившемся не было ни времени, ни сил.

Но иногда мысли о произошедшем все же настигали Грега, и он поглядывал на Шерлока, словно пытаясь удостовериться, что консультирующий детектив реален, а не является плодом его воображения. И еще Лестрейду было интересно, почему никто, кроме него, ничего не помнит, словно он находился в эпицентре временной бури, изменившей все вокруг, но не задевшей его самого. Джон по-прежнему был рядом с Шерлоком, и инспектору стоило больших трудов не замечать, какими взглядами обменивались эти двое. Сегодня утром был задержан последний из списка Холмса. В честь окончания дела Джон позвал Лестрейда выпить пива, но инспектор отказался, ему нужно было побыть в одиночестве, он хотел подумать.

И вот сейчас, сидя в темной комнате в окружении пустых бутылок, Грегори думал о Шерлоке. Он был счастлив, что этот упрямый сукин сын оказался жив. А еще Лестрейд прекрасно знал, что эйфория от чуда схлынет, и на ее место поспешат вернуться и ревность, и горечь, и раздражение. И всем заверениям и клятвам, которые он произносил над «могилой» Шерлока - грош цена. Да, он обещал, что возьмет свои чувства под контроль, что не будет ревновать, не будет злиться. Он тогда готов был пообещать что угодно, лишь бы Холмс был жив. Но ведь Грегори далеко не святой и не настолько самоотвержен. Он, как и все люди, хотел для себя своего собственного эгоистичного счастья. И он наверняка однажды сорвется, еще не зная, во что выльется этот срыв, но Грег уверен, что он точно будет.

Но сегодня не время думать о том, что случится потом, сегодня время праздновать. И поэтому Грег салютует в темноту комнаты полупустой бутылкой пива:

- Твое здоровье, Шерлок. Будь счастлив.
А об остальном он подумает завтра.

@темы: Жанр: ангст, Рейтинг: PG, Фанфик

   

Sherlestrade

главная