Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:38 

Перевод: Хорошее место

Ариабарт пушистый и в фуражке
Он УПОЛЗ и ниибет
Название: Хорошее место
Автор: impishtubist
Ссылка на оригинал: The Good Place
Переводчик: Ариабарт пушистый и в фуражке
Бета: Мирамина
Пейринг: Лестрейд/Шерлок
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: не мое
Разрешение на перевод: получено
Сеттинг: После возвращения Шерлока

Глава 1

Лестрейд услышал новости от Майкрофта Холмса задолго до того, как увидел Шерлока. Майкрофт был легкомысленнен, откровенно скучал и преподнес новость довольно бесцеремонно.
- Мой брат жив. Мне сказали, что вы захотите это узнать.
И, раз выяснилось, что это из-за Майкрофта Шерлок был в безопасности все эти годы, пока его не было - не говоря о том, что именно благодаря ему Лестрейд удержался на своей работе - Грег все-таки сдержался и не впечатал кулак в его самодовольную физиономию. Но он развернулся на каблуках и молча вышел, задержавшись на пороге этого чертового клуба "Диоген" только на то время, которое понадобилось ему, чтобы закурить сигарету и каблуком затушить ее о ковер.
Джон был первым, кому он позвонил после этого и единственным утешением было то, что его голос звучал так же ошеломленно, как Лестрейд себя чувствовал.
- Он все подстроил. Мориарти... Он угрожал нам, Грег. Сказал Шерлоку, что пустит пулю в лоб трём его самым близким друзьям, если он не спрыгнет. Но он его обдурил, придурок... Конечно, обдурил. Появился вчера у меня на пороге, чуть не падая в обморок от усталости и голода, но живой.
Он вернулся к нам
.
***

Лестрейд был знаком с Шерлоком шесть лет, прежде чем холодным июньским утром детектив шагнул в пустоту и пролетел шесть этажей навстречу своей смерти.
Когда он увидел Шерлока снова, со дня их самой первой встречи прошло почти день в день девять лет и, как ни странно, Лестрейд мог сфокусироваться только на этом.
Шерлок был мертв одну треть всего того времени, что Лестрейд его знал и это просто ошеломлялo.
Лестрейд понял, что все прокручивали прокручивал эти числа в уме, когда обдумывал прошедший день. Эти три года не должны считаться. Они просто песчинки на берегу, которые только и ждут, что набежавшая волна смоет их и унесет в забвение.
На столе у Лестрейда лежал календарь и, когда он перевернул очередную страницу, то быстро посчитал.
Три года - это тысяча девяносто пять дней.
Шерлока не было больше тысячи дней.
Может, это и песчинки, но их количество потрясалo.
***

Лестрейду было сорок девять, когда Шерлок погиб, и пятьдесят два, когда Шерлок вернулся. Одну семнадцатую часть своей жизни он думал, что Шерлок ушел навсегда.
Шерлоку было тридцать один, когда он умер. Ему тридцать четыре в тот день, когда он заявился в кабинет Лестрейда, здоровый и невредимый. Одна одиннадцатая часть его жизни.
Не слишком много, но все равно заметно. От уголков глаз Шерлока разбегались маленькие морщинки, которые не исчезали, когда лицо Шерлока было спокойно; его взгляд был усталым, настороженным. Когда Шерлок протянул ладонь, чтобы пожать Лестрейду руку, то Грег увидел, что у него на предплечье начинался рваный шрам; и вблизи он заметил, что в черных как смоль волосах Шерлока появились серебрянные пряди.
Лестрейд не смог придумать ничего другого, как пробормотать "Добро пожаловать обратно", принять ответный кивок Шерлока и усесться за стол.
Им надо было работать.
Но он не мог сосредоточиться на работе, когда они начали корпеть над последним делом, потому что перед ним лежала папка с фотографиями реальных людей, которые нашли свой реальный конец. И еще несколько десятков спрятаны в шкафах: нераскрытые дела, погибшие дети и семьи, которые потеряли своих близких.
Три года наза Даниель сказал шефу-суперинтенданту, что Шерлок работал с ними в тридцати делах; Лестрейд, в приступе любопытства, о котором он уже жалеет, той ночью посмотрел, сколько именно было дел.
Тридцать шесть.
Тридцать шесть дел за шесть лет. Лестрейд прибавил это к своему растущему списку цифр. Шесть дел в год. Восемнадцать за три года. Восемнадцать дел, которые Шерлок мог бы раскрыть, восемнадцать подозреваемых, которых он мог бы посадить за решетку, восемнадцать семей, чьи непрекратившиеся страдания были бы окончены.
- Тридцать шесть, - вдруг сказал он вслух. Шерлок, которого прервали на полуслове, уставился на него.
- Что? - спросил он недоуменно.
- Тридцать шесть дел, - повторил Лестрейд. - Ты работал со мной в тридцати шести делах. И все их раскрыл. Тридцать шесть дел за шесть лет.
Шерлок дернул плечом и вернулся к папке и в этот момент Лестрейд наконец-то позволил себе рассердиться. Взбеситься. Позволил горечи этих трех лет словами сорваться с его губ - сейчас, когда он знал, что их горе было бесмысленным.
Он говорил "придурок" и "идиот", он говорил "псих" и "чокнутый". Шерлок умер, чтобы спасти трех человек и Лестрейд уважал это решение. Чего он не мог принять - так это число жертв, которых падение Шерлока оставило в кильватере, потому что он понемногу умирал - каждый год, каждый день, каждый час - пытаясь спасти многих людей, но этого было недостаточно, потому что он не Шерлок и никогда им не будет.
Три жизни. Три жизни, спасенные в мгновение ока, и множество потерянных за три года, потому что Шерлок умер ради него.
Как можно измерить это?
- И больше никогда, - в конце концов сказал Лестрейд - и его хриплый голос ему самому показался чужим, - не считай мою жизнь важнее жизни кого-нибудь другого, Шерлок Холмс. Больше никогда. Особенно, если речь идет о твоей жизни. Не смей.
Шерлок угрюмо отвел взгляд от глаз Лестрейда и молча уставился на стену за его головой.
Лестрейд снова занялся материалам дела.
***

Какую плату потребовали эти три года от Шерлока, Лестрейд начал замечать только на их первом после возвращения Шерлока месте преступления. Шерлок, появившись, отдал пальто Джону и закатал рукава до локтей, оглядывая окровавленную и растерзаную жертву на полу; и все, что Лестрейд мог бы сказать, застряло у него в горле, когда он впервые за все время, прошедшее с падения, посмотрел на руки Шерлока. Чистую когда-то кожу пересекали шрамы; некоторым было несколько лет, а некоторые выглядели так, будто их нанесли всего лишь неделю назад.
Его руки сами походили на место преступления - как раз на такое, на котором они сейчас были. Шерлок, заметив его внезапное молчание, посмотрел на него и с трудом удержался от раздраженного вздоха.
- В самом деле, Лестрейд, ты ведешь себя так, будто никогда до этого не видел шрамов, - Шерлок схватил пару перчаток и добавил, - Ты же не думаешь всерьез, что я прошел через эти годы невредимым.
Лестрейд думал, но был достаточно умен, чтобы не озвучивать эту мысль вслух.
***

Какие бы иллюзии о том, что Шерлок непобедим, Лестрейд ни питал, они пошатнулись, когда он увидел на его руках те несколько рваных линий, и полностью разбились, стоило ему понять, что шрамы - самые незначительные травмы Шерлока.
Упав, Шерлок разбил коленную чашечку и вывихнул плечо, и был вынужден провести несколько недель на диване Молли, поправляясь после многочисленных тайных и тщательно организованных операций. В хорошие дни почти было незаметно, что он прихрамывает, в плохие он держался за локоть Джона когда думал, что его никто не видит, сжимая губы от боли.
Они стояли на улице рядом с Ярдом, Шерлок курил, а Лестрейд боролся с желанием попросить сигарету для себя. Он уже год к ним не прикасался - новый рекорд.
- Что тут случилось? - спросил Лестрейд, засунув руки в карманы, чтобы удержаться и не стрельнуть сигарету. Он кивнул на левую руку Шерлока, когда тот поднес сигарету ко рту. Два пальца на ней немного кривые и Лестрейд заметил, что Шерлок берег их.
- Сломал пальцы в Люцерне, - коротко ответил Шерлок. Похоже, это был для него больной вопрос. - Вправить их как следует не было времени, поэтому я сделал все сам.
- Бог ты мой.
Шерлок затянулся.
- Трещина в лодыжке в Италии. Сломал ребра в Мэне. Перелом запястья в Ванкувере.
Он продолжил, называя места и травмы, как будто читал вслух научный журнал, ровным голосом и смотря на какую-то точку недалеко от них. Он не глядел на Лестрейда и не говорил, как именно заработал свои травмы; Лестрейд не был уверен, что хочет знать. Он он продолжал считать про себя и когда Шерлок вдруг замолчал, Лестрейд насчитал двадцать две сломанных кости.
А потом Шерлок сказал "шестнадцать" и Лестрейд на мгновение потерял нить его рассуждений.
- Что?
Шерлок вздохнул и кинул сигарету на пол, растирая ее носком ботинка. Вокруг его рта появились тонкие морщины - Лестрейд не был уверен, от воспоминаний о пережитой боли или от травм, которые он носил с собой каждый день.
- У меня еще шестнадцать новых шрамов, появившихся за то время, пока меня не было.
Лестрейд покачнулся на каблуках и выдохнул.
- Черт, парень, что с тобой там случилось?
Но к ним уже шел Джон, и Шерлок выпрямился, морщины на лбу и у рта исчезли, пока он снова не стал самим собой - равнодушным и бесстрастным. Лестрейд нахмурился - хранить что-то в секрете от Джона было не похоже на Шерлока. А потом он подумал: что если Шерлок не скрывал все от Джона, а щадил его? Недоумение сменилось глухой болью в груди. Они знали друг друга всего восемнадцать месяцев к тому моменту, когда Шерлок умер; когда он вернулся, прошло тридцать четыре месяца.
Вдвое больше. Серьезная помеха для любой дружбы, неважно, какой сильной. И вот Шерлок пытался сделать переход как можно проще для Джона. Шерлок Холмс, пытающийся нести воспоминания о трех мучительных годах в одиночку, чтобы Джону эту ношу было нести не надо.
Лестрейд покачал головой, выкидывая из головы цифры, когда Джон подошел к ним.
- Пойдем, Джон, нам надо допросить булочника, - решительно сказал Шерлок и зашагал прочь, даже не посмотрев на Лестрейда.
Может быть, задумался Лестрейд, эта шарада стоила того, если Джон на нее купился. Но, когда Шерлок уходил, Джон кинул на Лестрейда взгляд человека, который провел слишком много бессонных ночей, раздумывая, кто же вернулся к ним, и что случилось с Шерлоком, который ушел.
***

Лестрейд ходил к могиле Шерлока.
Пока Шерлока не было, Лестрейд посещал ее примерно раз в месяц; он подсчитал, что был там примерно тридцать раз за три года.
Сейчас же он ходил туда почти каждую неделю.
Он не мог сказать, что заставляло его навещать могилу, которая, как он знал, была пустой, но почему-то мраморный камень с именем Шерлока казался более знакомым, чем живой человек. Три года подряд это был Шерлок, и, хоть это и не так, Лестрейду было трудно отделаться от чувства, что Шерлок был под камнем, а не в мире живых.
Ты же не думаешь всерьез, что я прошел через эти годы невредимым.
Лестрейд оставил у основания памятника пачку сигарет - традиция - и ушел.
***

Шерлок снова начал вламываться в квартиру Лестрейда примерно через три месяца после возвращения. Иногда с какой-то целью - выискивая дополнительное место для своих экспериментов, спасаясь от скуки, когда Джон уходил на свидания. Но чаще всего он приходил раньше, чем Лестрейд возвращался из Ярда, и тратил энергию на бесполезные вещи, например, расставлял книги Лестрейда по жанру и авторам.
В такие ночи они мало говорили. Лестрейд готовил ужин, если у него были силы, или ограничивался выпивкой, если их не было. Он растягивался на диване, одним ухом слушая телевизор и раздумывая о рабочих делах, а Шерлок сидел в кресле и печатал на ноутбуке Лестрейда, потому что Боже упаси Шерлоку принести свой.
Лестрейд был не так уж недоволен, как, наверное, должен был, и он изо всех сил старался не думать, сколько таких полуночных визитов могло бы случиться за эти три года.
***

Все это воскрешение - совсем не просто. Конечно, у Лестрейдa не было личного опыта, но он следил за блогом Шерлока, как и в годы перед падением, и видел, что он обновляется крайне редко.
- Три года лжи не исчезнут за ночь, - мрачно сказал Джон как-то вечером. - Его имя обелили, но его так долго полоскали в грязи, что уже никто не помнит, что он тот же самый человек, которого они просили о помощи, - Джон сделал еще один глоток, нахмурился и продолжил. - Ну, почти тот же самый.
- У него нет дел.
Джон покачал головой:
- Практически нет. У него есть несколько верных клиентов, которые всегда в него верили, и несколько новых, которые пришли из-за извращенного любопытства, но ничего, что может удержать его внимание надолго.
- Может, со временем станет лучше, - сказал Лестрейд, хотя сам в это не верил. - Ты же знаешь людей. В конце концов они забудут.
Джон качнул головой:
- Ты не можешь просто вернуться обратно после всего, Грег. Поверь мне.
***

Когда они в следующий раз встретились на месте преступления, напряженность еще возросла. Все было настолько трудноуловимо, что Лестрейд не заметил до самого последнего момента; Донован отделяли тридцать секунд от того, чтобы ударить Шерлока, а Андерсон выглядел так, будто его или вот-вот хватит инсульт, или он уволится сию же секунду. Лестрейд не мог позволить случиться ничему из этого, так что он бросился вперед, оттащил Шерлока и кивнул своей команде, давая им знак ппродержаться немного.
- Шерлок.
Он схватил Шерлока за запястье - старая привычка, давнишняя, до Джона - и рефлекторно провел большим пальцем по внутренней стороне Шерлоковой ладони. Жест, хоть и старый, сработал, Шерлок запнулся посреди слова и стиснул зубы. Его пульс бился под пальцами Лестрейда и о да, это было ошибкой. Лестрейд подождал, пока Шерлок не кивнул, но после этого он выпустил его руку так, словно обжегся.
Шерлок развернулся, немного успокоившись, а Лестрейд понадеялся, что удержится на своих дрожащих ногах достаточно долго, чтобы закончить дела на месте преступления.
Его пальцы все еще помнили, как ощущался пульс Шерлока, когда он достал телефон и вбил запрос, глядя как Шерлок встет на колени рядом с телом.
Сорок два миллиона.
В среднем человеческое сердце делает сорок два миллиона ударов в год. Сто двадцать шесть миллионов раз в три года.
Сто двадцать шесть миллионов ударов сердца он верил, что человек, стоящий перед ним, мертв.
Сто двадцать шесть миллионов ударов боли, раскаленной и резкой.
Сто двадцать шесть миллионов пропущенных мгновений.
***

Они стояли в коридоре в морге, ожидая Молли Хупер. Шерлок курил, и Лестрейд прикусывал внутреннюю поверхность щеки, чтобы сдержаться и не сказать... что-нибудь. Сегодня он был на грани, более раздраженный, чем обычно; хорошо, что у него хватило ума это заметить. Он скрипел зубами от любого звука и то, как Шерлок беспокойно вертел сигарету в пальцах, действовало на его и так натянутые нервы.
- Хватит, - рявкнул Лестрейд в конце концов, выхватил сигарету из пальцев Шерлока и растер ее каблуком; он стоял, засунув руки в карманы брюк, ссутулившись, как будто отгорождаясь от холода. Защитный рефлекс. Уклониться от мыслей, мечущихся в его голове, как будто он мог действительно сбежать от них.
Последний раз, когда он был в морге с Шерлоком, он опознавал его тело.
Шерлок молча посмотрел на него и закурил новую сигарету.
***

Одним прекрасным днем Шерлок отправился за подозреваемым, не подождав даже Джона, и схлопотал нож в бок. Когда они догнали Шерлока, подозреваемый давно сбежал, и, стоило Лестрейду увидеть, как на рубашке Шерлока расплывается красное пятно, все мысли о потенциальном убийце вылетели у него из головы.
Рана была совершенно не смертельной, но Шерлок упал на колени от боли. Лестрейд быстро уложил его на землю - смертельно или нет, но им в любом случае нужно было остановить кровотечение.
- Твою мать, о чем ты думал? - орал Лестрейд, прижимая руки к ране, пока Доновал вызывала скорую, а Андерсон помчался на поиски Джона.
А Шерлок засмеялся.
Он резко откинул голову, будто только что догадался о чем-то захватывающем и это был первый искренний смех, который Лестрейд от него слышал с момента возвращения. Лестрейд изумленно замолчал, таким веселым звучал этот смех.
Шерлок смеялся до тех пор, пока не потерял сознание от потери крови.
***

Шерлок с тобой?

Нет. А что?

Он ушел примерно час назад. Оставил дома телефон.

Поругались?

Ага.

Из-за чего?

Как ты думаешь?


Лестрейд кивнул и убрал телефон в карман. Из-за единственного, о чем Джон и Шерлок не говорили за все время, прошедшее с возвращения Шерлока - и Лестрейд точно это знал благодаря многим вечерам, проведенным в пабе с человеком, который понятия не имел, как справиться с тем, что его лучший друг вернулся с того света. Оба обитателя Бейкер-стрит танцевали вокруг этой темы, упоминая прошедшие три года только в завуалированных намеках и только если это было необходимо, но для всего окружающего мира они делали вид, что один день плавно перешел в другой - что Шерлок в один момент шагнул с крыши Святого Варфоломея, а в другой вошел в кабинет Лестрейда.
Лестрейд обнаружил Шерлока у могилы.
- Только ты, Шерлок Холмс, - тяжело вздохнул Лестрейд, - можешь прийти навестить собственную могилу.
- Ты приходишь сюда, - возразил Шерлок.
Разумеется, он это знал. Лестрейд засунул руки в карманы, он даже не подумал отрицать слова Шерлока. Поиски Шерлока заняли почти всю вторую половину дня и, как как ему ни было неприятно это признавать, он бы не нашел его, если бы ему не помогла смс от Майкрофта Холмса.
- Для этого должна быть какая-то причина, - стал настаивать Шерлок, когда Лестрейд продолжал молчать. - Ты считаешь, что это полезно - помогает тебе - иначе ты не стал бы постоянно возвращаться сюда.
- То, что для одного утешение, для другого может оказаться горем, - мягко ответил Лестрейд. - Я не знаю, что ты ищешь, но что бы это ни было... Я не думаю, что ты найдешь это здесь.
- Тебе от этого легче, - Шерлок пнул подвернувшийся камешек и затянулся сигаретой. - Из-за того, что ты приходишь сюда. Ко... мне.
- А тебе нужно именно это?
- Мне нужно понять.
- Как и мне.
Шерлок обернулся к нему, вопросительно подняв бровь.
- Я никогда не знал никого, кого я... - Лестрейд замолчал, обдумывая слова и продолжил немного под-другому, - кого я бы знал и кто вернулся с того света. У меня не так уж много опыта в таких делах. Это очень трудно осознать, вот и все.
На самом деле, его немного корежит от этого... вторжения. Это могила Шерлока, да, но она не для него. Она была для Джона и миссис Хадсон, и Молли Хупер, для Майкрофта, и Анжело, и Лестрейда и для всех, кого еще Шерлок покинул, место для их боли, а не очередная головоломка, которую должен решить Шерлок. Лестрейд не мог ничего с собой поделать, ему казалось, что присутствие Шерлока здесь - нарушение правил, но он старался этого не показывать. Шерлок не должен был тут находиться.
Но тут Шерлок выпустил струйку дыма изо рта и тихо сказал:
- А у меня никогда не было никого, кто мог бы остаться после меня.
Он швырнул сигарету на влажную землю своей могилы, где она быстро потухла. Лестрейд изумленно посмотрел на него.
- Всегда учишься чему-то новому, - пробормотал он и ушел, прежде чем Лестрейд смог что-нибудь сказать в ответ.
***

Ты не показываешь Джону, как тебе больно.

Занят. ШХ

А надо бы.
Поможет.
Ему тоже нелегко пришлось в эти годы.

Я в курсе. ШХ.

Я не имел в виду, что трудно было только ему.
Но я серьезно. Вам обоим пойдет на пользу.
Черт. Или поговори со мной.

Мне не нужно, чтобы ты был моим духовником. ШХ.


Tогда почему мне ты показываешь то, что не доверяешь Джону?
***

После этого почти ничего не изменилось. Шерлок так же вламывался в квартиру Лестрейда, Лестрейд так же приносил Шерлоку дела, Джон все так же глядел на Шерлока, словно не мог до конца поверить, что тот здесь. И никто из них все так же ни словом не упоминал то, что Лестрейд стал мысленно называть xиатусом .
Хиатус. Перерыв в показе регулярной телевизионной программы.
Шерлок, прерванный.

Обсуждать его травмы - это одно. Но Шерлок так и молчал о том, что привело к этим травмам, его друзья не спрашивали, потому что так было проще делать вид, что Шерлок получил их в Лондоне, с ними, а не где-то далеко и один. Шерлок позволял им верить в это.
Может быть, он даже начинал верить в это сам.
***

Когда Лестрейд позвал Шерлока на очередное место преступления, шел дождь.
Дождь был легким, но холодным; и смыл практически все улики еще до того, как в полицию позвонили насчет тела. Они уже собрали все, что осталось, и ждали Шерлока, который расхаживал в другой стороне у самого оцепления, исследуя землю и сложившись почти вдвое. Они почти ничего не могли сделать до того, как он закончит, и Лестрейд встал напротив него, глядя, как Шерлок работает.
У него пальцы дернулись от желания схватить закрытую пачку сигарет, которую он стал все время носить с собой. Лестрейд сжал кулаки, чтобы удержаться. Сегодня Шерлок был особенно раздраженным, два раза швырнув трубку, прежде чем наконец снизошел до него и пришел на место преступления. С момента прибытия он был опасно близок к тому, чтобы ударить Андерсона, обозвал Лестрейда дебилом, и прорычал Джону "отвали от меня со своей заботой, я тебе не ребенок", когда доктор предложил, что им, наверное, надо бы сделать перерыв.
Это удивило всех, кроме Джона, который вздохнул с таким видом, будто в последнее время подобное случалось не так уж редко. Он болтал с Донован, но, когда ей кто-то позвонил, Джон перенес свое внимание на Лестрейда.
- Грандиозное время я выбрал для того, чтобы бросить курить, - устало пробурчал тот вместо приветствия, когда Джон подошел к нему.
- Хорошо хоть, выпивка все еще в меню, - ответил Джон и смысл этих слов не до конца ударил по Лестрейду, прежде чем Джон не начал бормотать, - Боже, я... Грег, я не это имел в виду. Я вовсе не... Черт.
- Все нормально, - быстро оборвал Лестрейд извинения, хотя у него и остановилось на секунду дыхание. Об этих числах он не позволял себе думать, потому что хоть Шерлок и был никак не виноват в том, что в эти три года Лестрейд снова предался старому греху, но было все же слишком просто свалить всю вину на него.
Сколько стаканов он выпил за эти три года?
К скольки из них он бы не притронулся, если бы Шерлок не упал?
Чем реже Лестрейд будет об этом задумываться, тем лучше для всех участников. Он откашлялся и кивком указал на Шерлока.
- Не слишком с ним легко?
- Не слишком просто, - фыркнул Джон.
- А как он держится? - спросил Лестрейд, невольно понизив голос, хотя Шерлок находился на другом конце места преступления.
Ты же не думаешь всерьез, что я прошел через эти годы невредимым.
Лестрейд почувствовал, как Джон переступил с ноги на ногу. Наконец тот сказал:
- Так хорошо, как только можно ожидать, я полагаю. Мы об этом не говорим, так что я не могу сказать точно. Но у него кошмары и он не признается мне в этом. Некоторые его травмы не зажили как следует, и все еще мучают его. И он не прикоснулся к скрипке с тех пор, как вернулся, - Джон вдохнул и добавил, - и он не выносит одиночества.
- Что?
- Никогда не думал, что услышишь такое? - кривая улыбка Джона быстро исчезла. - Я тоже не сразу заметил, но он больше не любит быть один. Он уходит из дома, когда я на работе, гуляет по улицам или отправляется к Анжело. Спорю, он уже появлялся и у тебя на пороге? Он ходит за мной, когда я дома, работает в гостиной, а не на кухне. И все такое. Спит в основном на диване, если вообще спит.
Лестрейд не знал, что на это ответить - и что ему со всем этим делать тоже не знал - но какой-то ответ был нужен и он пробормотал:
- Бог ты мой.
Джон покачал головой:
- Первые дни после его возвращения... Я все время думал, что если я обернусь или проснусь, он исчезнет. Пропадет. И я думаю... я думаю, что он боится того же.
- В смысле?
- Я думаю, - мягко сказал Джон, - он боится, что если его никто не видит, то он снова пропадет. И не сможет найти дорогу назад.
***

В два часа ночи кто-то заколотил в дверь Лестрейда. Когда он наконец открыл, Шерлок едва не упал, переступая через порог.
- А, Лестрейд, хорошо, - он хлопнул его по плечу. Лицо Шерлока выглядело ужасно - левый глаз должен заплыть к утру, а из рассеченной губы шла кровь - и это не считая других, не таких заметных следов потасовки у него на лице и на руках.
- Шерлок? - выпалил Лестрейд не подумав. Шерлок немного покачивался, сражаясь с одеждой, прежде чем швырнул пальто на пол, добрел до дивала и упал на него. - Ты пьян?
- Едва ли, - Шерлок скинул ботинки, перекинув их через подлокотник дивана. - Вывихнул колено. Твоя квартира была ближе, чем Бейкер-стрит.
Лестрейд даже не стал спрашивать, почему Шерлок не взял такси. Или, если на то пошло, почему не попытался взломать замок.
- Что, черт побери, у тебя с лицом?
- Не слишком-то вежливо, инспектор.
- Шерлок.
- Лестрейд, заткнись и дай мне поспать, - огрызнулся Шерлок и это был первый раз на памяти Лестрейда, когда Шерлок хотел отдыха. Он прикрыл глаза рукой и добавил, - Или помоги мне и принеси подушку. У тебя отвратительно неудобный диван.
- Джона дома нет? - внезапно спросил Лестрейд, понимая.
Шерлок не пошевелился и никак не показал, что слышал его. Тоже ответ, вздохнул про себя Лестрейд.
- Ладно, я найду тебе подушку. И что-нибудь для твоего колена.
Шерлок все еще спал, когда Лестрейд проснулся через несколько часов, так что он занялся обычными утренними делами так тихо, как только мог. Опыт, приобретенный за годы до того, как Шерлок переехал на Бейкер-стрит, научил его, что Шерлок редко спит после рассвета, если вообще спит; то, что он, всегда спящий так чутко, не проснулся от шума, когда Лестрейд делал кофе - редкость.
Но Шерлок проспал еще час, прежде чем чуть не свалился на пол - от кошмара, скорее всего, подумал Лестрейд. Шерлок пришел в себя как раз вовремя и пару секунд сидел, тяжело дыша, часто моргая, оглядывая непривычную обстановку. В конце концов, он провел рукой по волосам и вздохнул, наполовину с облегчением, наполовину с пониманием, стоило ему узнать комнату.
Лестрейд отвел взгляд, снова занявшись своей почтой, чтобы дать Шерлоку столько уединения, сколько можно. Шерлок присоединился к нему в кухне, когда пришел в себя и Лестрейд решил не говорить ничего о том, что он только что наблюдал. Шерлок и так знал, что он это видел и не оценил бы сентиментальность.
- Тебе надо показаться врачу, - сказал Лестрейд после пары минут упорного молчания. Шерлок уселся в кресло напротив него, баюкал свою чашку кофе (черный, две ложки сахара) в ладонях и рассеяно смотрел на точку на стене как раз над плечом Лестрейда. Лестрейд спросил себя, не о недавнем ли кошмаре он думает.
- Нет, я в порядке.
- Не похоже, - возразил Лестрейд. Кожа вокруг левого глаза Шерлока покраснела и опухла, в трещине на губе запеклась засохшая кровь, и он заметно хромал. - Болит же, наверняка.
- Болит, - согласился Шерлок и умудрился произнести это так, словно это было каким-то достижением. Он помолчал немного, отпив кофе и сказал, - ты постарел.
- Ты только сейчас заметил? - фыркнул Лестрейд, всего на секунду замешкавшись из-за странного поворота в разговоре. Он стал совсем седым за те годы, пока Шерлока не было, и морщинки вокруг его глаз и рта стали глубже - настоящие морщины, как ему кажется. Старая футбольная травма беспокоит его в дождливые дни и он все чаще выбивается из дыхания после того, как поднимается три пролета к собственной квартире.
Он протянул руку через стол и подхватил прядку шерлоковых волос, блестевшую серебром в жестком искусственном свете. Лестрейд насчитал примерно дюжину таких прядей в черной шевелюре. Дюжина седых волос за три года, дюжина нитей, рассказывающих о холодных ночах, бесконечных днях и свежей крови на руках Шерлока.
- Как и ты, парень.
Шерлок поднял ладонь к волосам, чтобы смахнуть руку Лестрейда, и Лестрейд непроизвольно обхватил ее ладонью. Память тела - тонкие пальцы проникают в его руку, держат ее. Но ее пальцы были холодными, а пальцы Шерлока теплые от кофе; ее кожа была нежной, а ладони Шерлока в мозолях.
Уголок рта Шерлока храбро дернулся, словно он пытался улыбнуться, но ему не слишком удалось согласовать движения мускулов.
- У греков было слово, - сказал он, отпустив руку Лестрейда и достав пачку сигарет откуда-то из пижамы. - "Utopos". Дословно "место, которого нет". - Он зажег сигарету и наполовину выкурил ее, прежде чем продолжить. - В английском языке "утопия" происходит от омофона "eutopia" - тоже из греческого. Хорошее место.
Шерлок выпустил струйку дыма из уголка рта и криво улыбнулся - одновременно грустно и весело.
- И что же это такое, эта утопия? - продолжил он размышлять вслух. - Хорошее место или... место, которого нет?
tbc

@темы: Фанфик, Тип: слэш, Рейтинг: PG-13, Перевод, Жанр: ангст

Комментарии
2012-08-19 в 01:07 

Алэй Лан
Ангст сладчайший, хорошо-то как. Хочется обнять всех и плакать, плакать, а потом сказать "нау кисс". Дальше ведь будет лучше, да? Да?

2012-08-19 в 01:14 

Ариабарт пушистый и в фуражке
Он УПОЛЗ и ниибет
Алэй Лан, о да))))

2012-08-20 в 12:15 

Чёртова Сова
Одни вещают и изучают, а другие с топором по граблям ходят
всё грустно, всех жалко, хочется срочно отсыпать всем персонажам лучей любви, и переводчику тоже :white:

2012-08-20 в 14:32 

Дочь Змеи
Авантюра не удалась. За попытку спасибо. (с)
Большое спасибо, здорово! :red:

2012-08-20 в 14:36 

ГончаяСатаны
Палачу сложно найти смысл своей жизни, поскольку он заключается в чужих головах
Роскошно :nechto:

2012-08-22 в 13:22 

Ариабарт пушистый и в фуражке
Он УПОЛЗ и ниибет
Чёртова Сова, да, всем кавая
Дочь Змеи, ГончаяСатаны, спасибо.:)

2017-04-02 в 21:24 

miyavi_ryu
When the game is over, all the counting's done. We were born to win number 1 © Manowar
И опять без продолжения... :(

   

Sherlestrade

главная